1. Рисунки
  2. Фото
  3. Обои
  4. Открытки

Синдром плюшкина. фото

Синдром Плюшкина. Фото

Фото: victor habbick visions / science photo library / afp.

На прошлой неделе стало известно, что россия и опек могут заключить более тесное соглашение. Казалось бы, мы наблюдаем рождение нового нефтяного гиганта, который вернет картелю былое влияние. Но если приглядеться, окажется, что страны – участницы соглашения рискуют потерять долю рынка, а больше всех от их альянса выигрывают соединенные штаты. В новых условиях сокращение производства и сбережение нефтяных запасов потеряло смысл. Новый нефтяной гигант? На днях, выступая на международной нефтяной неделе в лондоне, министр энергетики оаэ (и по совместительству президент опек) сухейль аль-мазруи объявил о подготовке нового, пони искорка картинки более тесного соглашения опек и россии. Проект такой структуры, по его словам, еще находится в разработке, но пресса уже успела придумать ей название – ропек, то есть россия плюс опек. На первый взгляд у стран опек+ (так называют действующее соглашение опек об ограничении добычи с десятью другими производителями) и правда есть повод радоваться успехам и укреплять сотрудничество. С тех пор как договоренности вступили в силу, цена барреля brent выросла на $10.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Много это или мало, сказать сложно, но во всяком случае она не снизилась – а такая вероятность тоже была. Месяц назад котировки даже ненадолго достигли отметки $70. На этом фоне у ряда экспортеров возник прилив «объединительного» энтузиазма. Главное, что этому способствовало, – редкостная дисциплина среди стран – членов опек. Они перевыполнили договоренности о сокращениях на целых 38%. Но если посмотреть внимательнее, эти достижения не столько результат железной дисциплины, сколько оптическая иллюзия. Тот факт, что экспортеры сделали б ольшие сокращения, чем было объявлено изначально, – итог затяжного и неизбежного провала нефтяной промышленности венесуэлы. Только в прошлом году добыча нефти в стране сократилась на 20% (или 400 тысяч баррелей в сутки). Получается, опек должна поблагодарить боливарианских социалистов за перевыполнение плана. Сейчас россия вышла на первое место по объемам добычи нефти в мире. На первый взгляд это хорошая переговорная позиция, чтобы занять лидирующее место в новом сверхкрупном объединении в формате ропек. Возможно, так и поступят российские переговорщики.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Но есть два немаловажных вопроса: какой ценой, а главное, зачем? На первый вопрос ответил генсек опек мохаммед баркиндо. Он дал понять: чтобы поддерживать цены на приемлемом уровне, странам – союзницам опек придется еще сильнее сократить добычу. А если соглашение перейдет на новый уровень, то и взнос за участие повысится – потребуется еще более существенно урезать добычу. А иначе зачем вообще затевать новый формат? Готовы ли российские нефтепроизводители к потере доли рынка? Вряд ли. Недаром ряд российских компаний еще в 2016 году предлагали воздержаться от присоединения к квотам опек. В перспективе это потребует таких сокращений, на которые российские компании, видимо, пойти не готовы. Здесь мы вплотную подходим ко второму вопросу – зачем россии участие в таком соглашении и кто реально получит от него наибольшую выгоду? Пока у россии не было договора с опек, она пользовалась положением free rider, то есть была бенефициаром сокращений, но сама в альянс не входила и добычу не снижала.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Присоединившись к квотам опек, россия теряет этот выгодный статус.

Америка на низком старте. В основе соглашения опек+ лежит идея, что обвал котировок в 2014–2015 годах – это очередной ценовой цикл. Согласно этой точке зрения, цены можно повысить, сократив добычу, как это, собственно, и делалось в предыдущие десятилетия (хотя и с разной степенью успешности). Но особенность нынешней ситуации в том, что это не очередной цикл. Мы имеем дело с серьезной перекалибровкой паспорт грузинский фото нефтяного рынка. Теперь большинство факторов, влияющих на цену, находятся вне сферы влияния опек. Главный среди них – сверхбыстрый рост добычи в соединенных штатах в результате сланцевой революции. Сланцевый бум стал переломным не только для американской отрасли, но и для мирового нефтегаза в целом. В результате технологических прорывов – и последовавшего за ними падения цен – нефтяные компании по всему миру вынуждены были затянуть пояса и существенно сократить издержки. Это повторяется снова и снова на каждом витке снижения цен.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Теперь весь мировой топливно-энергетический комплекс участвует в гонке на выживание. А тем временем страны опек и россия путем сокращения добычи пытаются противостоять стихии, охватившей отрасль. Довольно скоро издержки этой стратегии перевесят выгоды: чтобы угнаться за мировым нефтегазом, придется все больше и больше сокращать производство, уступая все б ольшую долю рынка. Альтернатива квотам – участие в мировой конкуренции, децентрализация, увеличение доли частного капитала и повышение эффективности. Но это потребует серьезных реформ, по-видимому, непопулярных у элит, да и у части населения. Политически и имиджево правительствам проще создавать новые мегаальянсы и делать вид, что все идет по плану. Но рано или поздно все большее количество людей станет задаваться классическим вопросом: cui bono? Кто извлекает наибольшую экономическую выгоду от квот? По иронии судьбы снова америка. Каждый раз, когда клуб опек+ урезает добычу, он дает стимул цене на нефть (как и задумывалось), но одновременно и создает свободную нишу на рынке. Эту нишу, в свою очередь, занимают производители вне соглашения.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Самый крупный среди них – соединенные штаты. Именно сша выгоднее всего существование квот опек+. Эти квоты не накладывают никаких ограничений на американские компании, которые могут продолжать наращивать добычу. Так, собственно, и происходит. Сша только что обогнали саудовскую аравию в добыче нефти и, как ожидается, в скором времени обгонят и россию. Согласно данным управления энергетической информации в вашингтоне, добыча нефти в стране впервые за 48 лет превысила 10 млн баррелей в день. По мнению знаменитого нефтяного экономиста даниэла йергина, за следующие два года производство американской нефти может вырасти еще на 20%. Нефт я ной синдром плюшкина. Имя героя «мертвых душ» степана плюшкина стало нарицательным. Комичный образ помещика-скопидома, у которого в закромах гнили непроданные товары, был так виртуозно описан гоголем, что из русской культуры даже перекочевал в английский язык. Наряду с крылатыми выражениями типа potemkin village есть еще и plyushkin syndrome. В психологии и психиатрии оно служит для обозначения патологической скупости, склонности к иррациональному накопительству.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Сейчас ряд экспортеров готовятся к новым сокращениям добычи.

При этом их одержимость по поводу сохранения запасов нефти в земле все больше напоминает поведение гоголевского героя. Иррациональность такого накопительства становится очевидной в свете изменений рынка последних лет. В недавнем докладе bp предположила, что пик потребления нефти наступит раньше, чем ожидалось – в промежутке 2030–2040 годов. А вслед за этим глобальный спрос на нефть пойдет на спад. То, что казалось отдаленной перспективой, начинает непосредственно влиять на жизнь отрасли. Главная мысль доклада: мировая топливно-энергетическая отрасль переходит из стадии сбережения нефти к стадии ускоренного извлечения. Логика рассуждений понятна. Пока мировые рынки жили в ожидании постоянного повышения цен, нефть в земле представляла огромную ценность – она была не только товаром, но и активом. Поэтому нормирование добычи было признаком разумной и дальновидной экономической политики. С обвалом цен в 2015–2016 годах и фото запорожский макар сменой ожиданий ситуация сильно изменилась.
синдром плюшкина. фото
синдром плюшкина. фото

Реализация нефтяных проектов – дело очень небыстрое. Экономический цикл месторождения может длиться 10–20 лет, а в случае с крупными месторождениями существенно дольше. Соответственно, прогнозы на десятилетия вперед непосредственно влияют на оценку проектов. Чем ближе пик потребления нефти, тем ниже ценность будущих денежных потоков с нефтяных месторождений. Смысла сдерживать производство «во имя будущих поколений» больше нет. Будущим поколениям запасы просто не будут нужны в таких количествах. Нефть из актива снова превращается в товар. Поэтому авторы доклада bp предвидят стремление компаний не нарастить запасы, а избавиться от них. Увеличить добычу при минимальных издержках в условиях снижения цен. И правительства стран-экспортеров тоже постепенно станут перенимать эту логику.
синдром плюшкина. фото
Теперь становится понятна причина столь активного заманивания россии в большой альянс ропек. Саудовская аравия, а также ее арабские союзники (прежде всего оаэ, кувейт, ирак и оман) несут на своих плечах половину всех сокращений. Часть элит в этих странах прекрасно понимает: сдерживать добычу в период, когда остальные берут курс на избавление от запасов, попросту нелогично. В этот момент приоритетом становится переход от централизованной экономики государства-рантье к более гибкой рыночной и инновационной системе, способной адаптироваться к новым реалиям. Переложить роль лидера нефтяного альянса, а заодно и ответственность за дальнейшее сокращение добычи на россию – неплохой способ для лидеров опек постепенно выйти из игры. Вот только зачем российской экономике нужны лавры лидерства в альянсе, доживающем свой век, непонятно.

По запросу «синдром плюшкина. фото» нашлось 7276 фото